Сам текст решения лаконичен до предела — всего одно предложение. В нем Ереван заявляет о стремлении развивать демократию, повышать уровень жизни населения, укреплять безопасность и верховенство закона. Звучит красиво. Но, как подчеркнул замглавы МИД Армении Роберт Абисогомонян, это еще не заявка на членство. Скорее, декларация о намерениях, отражающая общественный запрос на новый уровень партнерства с Брюсселем. И важная оговорка: все это, по словам дипломата, вписывается в «сбалансированную внешнюю политику».
Однако баланс — понятие зыбкое. Особенно когда на другой чаше весов лежат отношения с Москвой и участие в Евразийском экономическом союзе.
Премьер-министр Никол Пашинян, комментируя принятый закон, поспешил охладить пыл самых горячих сторонников евроинтеграции. Окончательное слово, напомнил он, останется за народом. Без всенародного референдума — никакого членства. И когда он состоится — большой вопрос. Первые слушания на эту тему в парламенте намечены лишь на 21 июня. А пока, как выразился сам Пашинян, Армения всего лишь «подтверждает независимую внешнюю политику, основанную на национальных интересах».
Но в Москве на такие формулировки смотрят с плохо скрываемой тревогой. Вице-премьер России Алексей Оверчук был предельно прямолинеен: членство в Евросоюзе и участие в ЕАЭС — вещи несовместимые. По его словам, начало движения в сторону Брюсселя автоматически означает начало выхода из евразийской интеграции. А это, в свою очередь, потянет за собой суровую экономическую прозу: обнуление ввозных пошлин с ЕС обернется восстановлением полноценного таможенного контроля и тарифов внутри ЕАЭС. Границы, которые стали почти прозрачными, вновь обретут былую жесткость.
И это лишь верхушка айсберга. Есть еще вопрос, который ударит по каждому обывателю. Оверчук предупредил: в случае реального вступления Армении в Евросоюз авиасообщения с Россией не будет. Так же, как его сейчас нет между РФ и странами ЕС.
«Мы хотим, чтобы люди в Армении понимали последствия», — подчеркнул российский вице-премьер.
И эти слова звучат не как угроза, а как констатация факта. Миллионы трудовых мигрантов, родственные связи, туристические потоки — все это окажется под ударом.
Так что же выбирает Ереван? Пока что — лишь путь. Дорогу, которая может привести как к европейским стандартам и новым возможностям, так и к разрыву привычных экономических и транспортных артерий. Референдум еще впереди, и у армянского общества есть время взвесить все «за» и «против». Но одно ясно уже сейчас: геополитический пазл на Южном Кавказе начинает складываться по-новому. И каждый ход здесь имеет цену.